Дарья Свиридова: "В Крыму появляется все больше людей, которых Россия боится"

Говорить о личном для юристки Украинского Хельсинского союза по правам человека крымчанки Дарьи Свиридовой – это почти выход из зоны комфорта. Скорее Даша с восторгом будет рассказывать о достижениях своих коллег, о смелости крымчан, которые на аннексированном полуострове отстаивают свое право быть украинскими  гражданами, нежели о своей очень нужной правозащитной деятельности.

Удивительно чувствительная, бескомпромиссная в защите прав человека, крымчанка на 200 процентов – такой я открыла для себя Дашу Свиридову.

Дарья Свиридова / Фото – Валерия Мезенцева


"Я ЖИВУ ДВУМЯ ПАРАЛЕЛЬНЫМИ ЖИЗНЯМИ"

–Даша, извини, если буду касаться чувствительных для тебя тем...

– Не волнуйся, я тогда скажу "нет".

Могла бы ты вспомнить, с чего началась твоя история крымчанки, которая стала свидетелем оккупации Крыма?

– Я не могу сказать, что это был какой-то конкретный день. Все как страшный сон. Как кино, которое не про меня. Даже не помню, когда я приняла решение покинуть Крым. Скорее, это было накануне так называемого "референдума". Я поехала к родителям, которых к тому времени уже долго не видела из-за всех этих событий, сказала, чтобы не волновались и что, надеюсь, скоро вернусь. Но получилось надольше...

Это очень тяжелая для меня тема. Я не могу сказать, что я оставила Крым. Такое ощущение, что живу двумя параллельными жизнями. Может, это неправильно. Может, это посттравматический синдром переселенцев, но частью сердца я живу там. И это помогает в работе и одновременно мешает. Хотя... все, что связано с Крымом, мне трудно назвать работой.

"Я не могу сказать, что я оставила Крым..." 

Я не чувствую себя внутренне перемещенным лицом. Вот серьезно. Признаюсь, сначала в Киеве непросто было адаптироваться... из-за холода, – улыбается Даша. – Я же крымчанка, даже больше – я жила в Ялте. Это красивый летний город. А в Киеве постоянно холодно... Я даже некоторое время не покупала теплые вещи, потому что думала, что вот эту зиму буду зимовать дома, в Крыму.

Но как-то однажды я ехала в машине по улицам столицы и поймала себя на мысли, что мне в Киеве очень комфортно. Наконец-то! Это были мысли благодарности городу за то, что он принял меня и стольких людей, которые здесь нашли свой новый дом.

...Самое трудное в моем переезде то, что это произошло вынужденно, а мой дом оккупирован.

К аннексии я очень много "сотрудничала" с Киевом: образовательные проекты в Украинском Хельсинском союзе по правам человека (УХСПЧ), командировки на судебные процессы, общественная работа, друзья. Киев не был для меня чужим городом. Но то, что меня заставили поехать, то, что меня выбросили из моего дома... Это не страх. Даже не оскорбление. Это отвратительное чувство унижения и боль от того, что не смогли постоять за себя, защитить свой дом... Да, может, у нас и не было выбора. Но от этого не становится легче. 

Пытаюсь делать максимум, что могу, и это лишь капля в море. Но я знаю много людей, в том числе среди крымских переселенцев, которые делают нереальные вещи. И то, что тема Крыма до сих пор на повестке дня – это огромная заслуга людей, которые уехали оттуда на материковую часть Украины.

Правозащитников, журналистов, общественных, культурных и государственных деятелей, бизнесменов и всех тех, кто сегодня заставляет государственные органы и СМИ освещать эту тему и не оставлять ее, как бы этого не хотелось многим.

"То, что тема Крыма до сих пор на повестке дня, – огромная заслуга в том  числе и крымских переселенцев"

"КРЫМ ЧАСТО ИСПОЛЬЗУЮТ ДЛЯ ПОСТРОЕНИЯ ОБРАЗА УКРАИНЫ КАК ЖЕРТВЫ"

– Правильно ли я тебя поняла, многим хочется забыть о Крыме как о тяжелом сне?

– Если честно, тема Крыма политиками чаще всего используется исключительно для своего пиара или построения образа Украины как жертвы. И это очень мелко.

Я не уверена, что это нужно крымчанам. В самом деле! Я бы не хотела, чтобы меня жалели. Скорее... я ожидаю на солидарность, на искренность, когда говорят о единстве страны.

"Я бы не хотела, чтобы меня жалели..." 

Есть немало серьезных вопросов, которые мы справедливо можем задать государству Украина, что оставило Крым на произвол судьбы.

И прежде всего – о дискриминации переселенцев, которая выраженная в нормативно-правовых актах. Я даже не говорю, чтобы нам, внутренне перемещенным лицам, оказывали какие-то привилегии. Просто... не мешайте. Что это за нелепая и с точки зрения прав человека, и легитимности норма Нацбанка Украины считать всех крымчан нерезидентами?

Я хочу адекватного восприятия, что я член нашей семьи, гражданка этой страны, а не лицо, которое лишено некоторых прав, в том числе и права голоса только из-за места своей регистрации.

К слову, я как ВПЛ не могу голосовать на большинстве выборов. Хотя проживаю в Киеве более трех лет, плачу здесь налоги. Не вижу ни одного адекватного аргумента, почему переселенцы лишены права голоса!

Именно этот вопрос – дискриминация ВПЛ и лишения их возможности участвовать в местных выборах – мы вместе с коллегами-крымчанами Сергеем Зайцем и Анастасией Мартыновской представили в жалобе в Европейский суд по правам человека. Это одно из первых после аннексии Крыма дел, комуникованых правительству Украины. И решение суда по этому делу для меня является принципиальным.

Так же мы ждем от государства правовых решений относительно надлежащего урегулирования вопроса въезда-выезда из Крыма, документирование лиц с оккупированных территорий. Или остановки неправомерной практики государственных органов относительно передачи персональных данных крымчан в Российскую Федерацию... лишь для того, чтобы узнать, не получают ли они там пенсии... Почему об этом не спрашивают у жителей других областей?

Почему существует презумпция вины крымчан?

...Знаешь, в последнее время я вспоминаю типичную кинокартинку. Пропасть, тупик и в эту пропасть падает человек, а другой его хватает за руку, пытаясь удержать. Оба человека дороги друг другу. Камера замирает. Драматический момент... И тот, кто держит, думает: "Я не могу его отпустить, я всю жизнь буду страдать, он частица меня... Но не хватает сил его держать – как мне тяжело".

А тот, кто висит над пропастью, думает: "О Боже, да пусть уже отпустит – ему же так трудно! Пусть уж решится эта ситуация и так".

Вот это "кино" мне напоминает Украину с Крымом. Вы определитесь: или "отпустите", иными словами – полная блокада Крыма (хотя для меня это категорически неприемлемо!), или сделайте сверхусилия и вытяните этого человека из пропасти – сделайте шаг навстречу Крыму.

И тут я даже не говорю о восстановлении контроля над территорией: понимаю, что это длительный, сложный геополитический процесс. Я, в первую очередь, говорю о людях, которые там остаются. Государству было бы совсем несложно демонстрировать крымчанам свое уважение: "Мы с вами, вы – наши граждане, мы не используем вас для своей политической борьбы, когда это нам удобно. Мы реально волнуемся за вас и делаем все возможное...".

Есть много-много вопросов, которые могла бы решать Украина уже сейчас, имея политическую волю, но нет! Государство, как тот человек над пропастью, не знает, что ему делать – или отпустить несчастного, или держать дальше...

"Может быть... эта ситуация с Крымом и Востоком Украины – жесткий урок наше инфантильное поведение?"

– Почему мы настолько безпечны, чтобы не учитывать, как решались подобные вопросы в Грузии, Молдове?

– О... вопрос нерезидентов – это, кажется, инновация Украины, – Даша горько улыбается. – Да, мы не первые, кто столкнулся с потерей части своей территории из-за агрессии со стороны другой страны, более того – с агрессией именно Российской Федерации. На самом деле все 26 лет независимости мы могли наблюдать, как все происходит в соседних странах. И огромный вопрос, почему Украина не оказывала серьезной политической и правовой реакции печальной окружающей действительности.

Может... эта ситуация с Крымом и Востоком Украины – жесткий урок за наше инфантильное поведение?

Вопрос этих "инноваций" в законодательстве я себе в первый год объясняла растерянностью. Безусловно, государство было растерянным, а государство – это мы, люди. Я не отделяю, что где-то есть государство, которое мне что-то должно, а я такая, бедная и беспомощная, жду решений моих проблем. Это не моя позиция.

"Я не отделяю, что где-то государство, которое мне что-то должно, а я такая, бедная и беспомощная, жду решений моих проблем"

Но на третьем году войны трудно говорить, что это растерянность. Мы имеем серьезную помощь дружественных стран, межправительственных структур, Совета Европы, ООН, которые делятся опытом, поддерживают, обучают неправительственный сектор и государственные учреждения, как лучше действовать в условиях конфликта. Можно было бы уже как-то сложившуюся практику по решению крымских вопросов наработать, и законодательство в том числе. Но опять возвращаемся к тому, что нет заинтересованности и политической воли.

Возможно это потому, что с Крымом... не так болит в отличие от Востока Украины, где все же принимаются какие-то решения – добровольно или под внешним давлением. Потому что на Донбассе страшный вооруженный конфликт, и нам нужно будет десятилетия, чтобы решить вопрос примирения, восстановления справедливости, установления виновных... А Крым? Его же можно и отложить... пока.

Не потому ли нет общей стратегии работы с оккупированным полуостровом и людьми там, содействие относительно поддержки правовых связей, стратегии реинтеграции населения? Действительно, не так много государственных органов системно занимаются крымскими вопросами. Мне кажется, что Украина вообще живет лишь на три месяца вперед с планированием на всю страну.

"Лиля Гемеджи, Эмиль Курбединов, Эдем Семедляев и многие другие – они они реально герои"

"ВДОХНОВЛЯЮТ ЛЮДИ – КОТОРЫЕ, ЕЖЕДНЕВНО РИСКУЯ, ЗАЩИЩАЮТ СВОИ ПРАВА В КРЫМУ"

– Еще одна больная тема – безопасность крымских активистов...

– Без сомнения... – Даша притихла. – Мы с крымской командой УХСПЧ много работаем с вопросами защиты жертв нарушений прав человека в Крыму, которые страдают от действий властей РФ и подконтрольных ей оккупационных властей.

К сожалению, у нас уже десятки заявлений в ЕСПЧ по насильственным исчезновениям, пыткам, незаконном лишении свободы крымчан после оккупации, а также относительно систематического вмешательства в свободу выражения взглядов, арестов и огромных штрафов просто за участие в мирных акциях протеста. Отдельная категория дел касается масштабного изъятия и "национализации" частного имущества.

За каждым таким делом для меня не просто нарушены статьи Европейской конвенции по правам человека – это судьбы мужественных и смелых людей, разных людей.

В основном дела, которыми занимаемся, являются яркой демонстрацией политики РФ в отношении преследования украинцев и крымских татар в Крыму, тех, кто до сих пор сопротивляется оккупации... А об этом сопротивлении, к сожалению, мало что известно широкому кругу общественности в Украине.

Не могу не вспомнить о важной роли крымских правозащитников, адвокатов. И тех, которые приходят на помощь из Российской Федерации, и тех, которые, что очень важно, постоянно работают в Крыму. Это и Лиля Гемеджи, и Эмиль Курбединов, и Эдем Семедляев и многие другие.

Они реально герои. Они выдерживают невероятное давление, которое на них оказывается за их деятельность.

Так, адвокат Эмиль Курбединов в этом году незаконно был привлечен к административной ответственности в виде 10 дней ареста. Цель одна – предупредить: "слишком ты активный, независимый". Безусловно, Эмиля как адвоката ассоциируют с его клиентами, хотя этого не должно было быть. На него оказывается и психологическое давление. И несмотря на все он должен оставаться защитником прав человека на этой территории, осознавая не только моральную ответственность, но и ежедневную опасность.

"Сопротивление крымчан против оккупационных властей, к сожалению, мало известно широкой общественности в Украине"

Такие адвокаты очень нужны крымчанам. Особенно активистам, которые понимают, что в нынешних условиях оккупации живут в условиях постоянного риска попасть под безосновательное преследование.

Например, недавние задержания и аресты крымскотатарских активистов инициативы "Крымская солидарность", среди которых – Сулейман Асанов, Сейран Салиев... Это самые активные жители общины, которые документировали незаконные обыски, помогали семьям политических заключенных, информировали общество и мир о незаконных действиях оккупационных властей. И именно этих людей вдруг задерживают и лишают свободы по обвинению в террористических статьях. Потому что Россия боится таких людей – которые более трех лет, несмотря на прессинг и риски, все же оказывают сопротивление.

Другой пример истории борьбы мужественного человека против целой системы за свое достоинство, за право говорить правду – история крымского фермера Владимира Балуха. С начала оккупации он поднял над своим домом в Крыму украинский флаг. Позже еще и "поменял" адрес своего дома, а именно – сделал и разместил на стене здания табличку "улица Героев Небесной Сотни". Трудно представить, какое мужество надо иметь, чтобы сделать это сегодня на полуострове!...

Из-за этого и открытое несогласие с оккупацией Владимира преследуют оккупационные власти с 2015 года, несколько уголовных дел, административные взыскания. В этом году ему был вынесен приговор – три года и семь месяцев колонии за флаг родной страны над собственным домом. Знаю его лично – очень искренний и настоящий человек. Сегодня он политический заключенный...

И такие люди для страны-агрессора сигнал. Это не просто несогласные, это люди, которые пытаются защищать себя. Они правозащитники в какой-то степени. И они стоят того, чтобы о них говорили – наши граждане, СМИ, государство. И не просто формально "держитесь" – это ужасное слово... А показывали реальными действиями.

Например, мы очень ждем принятия закона о защите и государственной помощи политическим заключенным и их семьям. Он был зарегистрирован летом этого года, еще требует доработок. И он должен быть как можно скорее рассмотрен. Это будет нужная и ощутимая поддержка от государства.

Несмотря на то, что иногда, если честно, наступает ощущение какой-то беспомощности, как будто наша работа и правовые действия не дают результатов, всегда есть место надежде. С недавних вдохновляющих примеров – освобождение Ахтема Чийгоза и Ильми Умерова.

В общем вдохновляют люди – активисты, которые, ежедневно рискуя, рассказывают миру о событиях в Крыму, адвокаты, наша замечательная команда здесь, на материке, которой я невероятно горжусь.

"В ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДИН ПУТЬ – К САМОРАЗВИТИЮ"

 – Если представить на мгновение, что трэша вокруг Крыма нет, чем бы занималась Даша Свиридова?

– О-о-о... Она бы поспала немного... у моря, по которому она очень скучает, – рассмеялась моя собеседница. – Трудно ответить. Может несколько не хватает личного пространства. Пожалуй, вся моя настоящая жизнь – это вопрос защиты прав человека, Крым. И это на 100% мой выбор. Но немного личного времени на подумать, кто я вне этого, было бы очень хорошо. А еще хочу мира...

"Я бы немножко поспала... где-то у моря"

Чем бы я точно занималась – это образованием по правам человека. Это то, что для меня очень важно. Я сама когда-то училась в программе "Понимаем права человека", и, как говорят, после этого уже не смогла жить, как прежде.

В нашем кругу юристов, правозащитников мы шутим, что мы "инфицированы" правами человека. И об этом честно предупреждаем слушателей наших образовательных курсов. В правах человека есть только один путь – к саморазвитию. 

Если серьезно, я реально вижу в образовании ключевой механизм изменений в жизни страны. Образование для меня – это то, чтобы не давать постоянно рыбу, а дать удочку и научить ловить рыбу. Это история не о ликвидации последствий нарушений прав человека, а о устранения причин, которые приводят к этим нарушениям.

Я искренне верю, что образование по правам человека может изменить людей изнутри, а они будут менять мир вокруг.

"Я искренне верю, что образование по правам человека может изменить людей изнутри, а они будут менять мир вокруг"

Образование не дает результатов завтра. Мы с командой УХСПЧ системно занимаемся образованием по правам человека для юристов где-то с 2012 года в рамках международной программы Фонда Домов прав человека. А с 2017 года УХСПЧ вместе с невероятно крутой, профессиональной и мотивированной командой стартовали с собственным курсом "Стандарты прав человека в практике адвокатов и судей".

За эти годы более 50% наших участников и участниц – судей, юристов – существенно изменили видение своей профессии. Многие из них изменили подходы в своей работе – это не только те, кто стал правозащитниками, но и те, кто работает в госструктурах, преподает, применяет стандарты прав человека в своих адвокатских делах и судейских решениях. Я вижу, какие дела они ведут! Более того – наши выпускники учат и нас. Это командная работа. И это вдохновляет.

Недальновидные шаги государства приходится решать нередко через суд. Хочется напомнить одно успешное дело команды юристов УХСПЧ и партнеров из Регионального центра по правам человека. Речь идет об отмене дискриминационной части постановления Кабмина № 1035, которая регламентировала порядок ввоза и вывоза личных вещей крымчан.

"Провозить пейджер и печатную машинку можно, а компьютер – нет..."

Помнишь, тот, мягко говоря, странный перечень личных вещей, который разрешали перевозить через так называемый админкордон? Мол, пейджер и печатную машинку можно, а компьютер – нет... Я предполагаю, что государство может принять определенное обоснованное решение с целью прекращения экономических отношений и товарооборота с оккупированными территориями. Но по факту, как было в случае с постановлением № 1035, оно полностью лишило жителей Крыма и внутренне перемещенных лиц эвакуации своего личного имущества с территории полуострова. А также ввоз вещей для личных нужд на полуостров. Фактически постановление № 1035 грубо нарушало положения Европейской конвенции по правам человека относительно защиты прав собственности.

С самого начала мы пытались договориться с Кабмином о внесении изменений или вообще отмены этого постановления как такового, что лишает людей права на эвакуацию и провоцирует коррупционные последствия. Фактически в тот день, когда "заработало" постановление, появились работники таможенной службы на пунктах пропуска с Крымом, которые прекрасно зарабатывали деньги на том, что... вовремя закрывали глаза.

Под прицелом этого постановления оказалась и наша коллега адвокат Юлия Лесная, которой не позволили провезти ее вещи из Крыма. Тогда мы приняли решение обжаловать это постановление в суде.

К счастью или на чудо, потому что это бывает редко в таких делах, суд принял наши аргументы и вынес основательное решение, в котором говорилось, что постановление Кабмина №1035 является незаконным и нарушает право собственности. И на сегодняшний день это постановление уже не является препятствием для крымчан. Это маленькая, но очень важная победа. К слову, с отменой этой незаконной части в постановлении, товарооборот с оккупированной территорией, как нас обвиняли, не возобновился. И фуры с курятиной на админгранице не стоят.

Так же победой является смелость и профессиональная независимость суда, который в условиях политической воли относительно такой формы "экономической" блокады, принял это важное стратегическое решение для крымчан. Это очень круто! Это повод гордиться судебной системой.

Я реально вижу, что права человека – это не просто пафосные слова, это универсальные вещи, которые могут стать основой для примирения, для понимания, по крайней мере в нашей стране. Это те простые и понятные ценности о достоинстве, равенстве, свободе, которые могут и должны объединить нас.

"Мне хочется, чтобы темы прав человека, истории о людях, которые оказались в трудной ситуации, не были маргинализированы"

Я благодарна журналистам, которые пишут на такие важные темы. Мне хочется, чтобы темы прав человека, истории о людях, которые оказались в трудной ситуации, не были маргинализированы. И в информационном пространстве хотелось бы видеть Крым, который и в кризисных ситуациях знает и имеет два-три выхода к свету из туннеля. Хорошо, если об этом начнут писать СМИ, озвучивать первые лица государства, обсуждать украинцы в комментариях и социальных сетях.

О Крыме так же важно говорить интересно, остроумно, иногда с грустью... Да, это истории о риске и войне, но также это истории о красоте и успехе, и о смелых классных людях, которых в Украине, действительно, очень много.

Фото – Валерия Мезенцева, Центр информации о правах человека 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter

Спасибо, информация про ошибку отправлена
Пожалуйста, выберите текст
Вы выбрали много текста
Метки: крымские татары оккупация Дарья Свиридова Владимир Балух
x
В чем ошибка?
Связаться с нами
Центр информации по правам человека